Почему рабы не бунтуют

И снова о текущих делах. «Андрей, жизнь трогает». Вот и меня трогает. И слава богу, конечно 🙂

Прочитала заметку одного блогера о том, как работорговцы перегоняли невольников через пол Африки. Никогда не задумывалась об этом. А ведь правда, работорговцев было всегда намного меньше, чем рабов. В заметке написано, что Жюль Верн описал эту ситуацию, как я поняла, в «Пятнадцатилетнем капитане». Из всех невольников выделялась пятая часть людей, которые становились надсмотрщиками. Им давали хлысты и власть над оставшимися. И эти люди становились самыми жестокими и эффективными охранниками. Мне кажется, это тот же синдром вахтёра. Сейчас это люди, которые получили возможность проверять, делать замечания, разрешать или запрещать другим делать что-то, следить за соблюдением порядка. И эта горстка в общем-то управляет сейчас теми, кто вроде и снял бы маску, и забил бы уже на все эти явно нелогичные правила, но вахтёры не дремлят. И проблема, конечно, не в вахтёрах. А жаль… Было бы здорово, если бы виновата была только эта пятая часть. Но ведь и торговцев рабами было немного, и пятая часть была всего лишь пятой частью. Как ни крути, но четыре пятых — это сила, если они не рабы. И это выбор каждого из них. А если рабы? То происходит то, что происходит.

Почему же тогда эти четыре пятых остаются в неволе? Страх? Честно говоря, мне трудно в этот поверить. Что же это? И кажется, что впитано с молоком матери. Но допустим, сейчас да, а как же те африканские невольники? Неужели рабство тоже было впитано и воспитано в этих жителях «диких» племен? Конечно, трудно это представить, не зная как были устроены их жизнь и быт.

Так что же с нами? Почему в подавляющем большинстве мы даже не понимаем, о чём идёт речь, когда говорят о естественном праве. Это была и моя реакция, когда я впервые столкнулась с этой темой. Так же реагируют сейчас мои собеседники, когда я рассказываю об этом. Хотя это всего лишь наши права по факту нашего рождения, которые любое государство должно защищать. И если принимается закон нарушающий наши естественные права, то в мусорку такой закон.

Вспоминается теперь часто чеховское «выдавливать раба по капле». Захотелось узнать контекст. Это из писем Чехова, где получается, что всё-таки впитано… Оставлю ниже отрывок из этого письма, а по ссылке можно прочесть его целиком https://ruslit.traumlibrary.net/book/chekhov-pss30-21/chekhov-pss30-21.html

И вот ещё по поводу «диких» народов. Ну допустим у «цивилизованных» народов ещё недавно было потомственное рабство в виде феодализма или крепостного права. Чехов родился за год до отмены крепостного права. Но вот казахи — вроде, и не было же рабства. Конечно, бедняки всегда могли попасть в кабалу, но это не было формально закрепленным и наследуемым положением. Но в общем мы видим похожую картину. Тоже оставлю здесь стихотворение на эту тему https://www.instagram.com/tv/CCQ71avJP9a/?utm_source=ig_web_copy_link

Ни в коем случае, не хочу сказать, что все люди сейчас рабы. Раз можно выдавливать по капле, значит, эта ситуация не черно-белая. Ну вот, у меня появилось предположение, почему. Никто не смог бы насадить рабство извне, раз оно свойственно разным народам в разные времена. Наверное, рабство — это неотъемлемая часть человека, его духа и характера. Проявляясь сильнее в каком-то месте в какое-то время, оно приводило к возникновению рабского строя. И, конечно, рабовладельцы не меньшие рабы, чем их невольники. Я думаю, абсолютно свободному человеку и в голову не придёт «распоряжаться» жизнью и волей другого человека. Вот и ответ на вопрос из предыдущей заметки о современном рабстве. Не знаю, что может противостоять рабству. Наверное, дух, душа, любовь — могут. Но не навсегда, а в каждый момент времени, хотя, может, это и есть навсегда.

Из письма Чехова Суворину

<…> Я с большим бы удовольствием прочитал в Литературном обществе реферат о том, откуда мне пришла мысль написать «Иванова». Я бы публично покаялся. Я лелеял дерзкую мечту суммировать всё то, что доселе писалось о ноющих и тоскующих людях, и своим «Ивановым» положить предел этим писаньям. Мне казалось, что всеми русскими беллетристами и драматургами чувствовалась потребность рисовать унылого человека и что все они писали инстинктивно, не имея определенных образов и взгляда на дело. По замыслу-то я попал приблизительно в настоящую точку, но исполнение не годится ни к чёрту. Надо было бы подождать! Я рад, что 2–3 года тому назад я не слушался Григоровича и не писал романа!^* Воображаю, сколько бы добра я напортил, если бы послушался. Он говорит: «Талант и свежесть всё одолеют». Талант и свежесть многое испортить могут – это вернее. Кроме изобилия материала и таланта, нужно еще кое-что, не менее важное. Нужна возмужалость – это раз; во-вторых, необходимо чувство личной свободы, а это чувство стало разгораться во мне только недавно. Раньше его у меня не было; его заменяли с успехом мое легкомыслие, небрежность и неуважение к делу.

Что писатели-дворяне брали у природы даром, то разночинцы покупают ценою молодости. Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сеченный, ходивший по урокам без калош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и богу и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, – напишите, как этот молодой человек выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая… <…>